я мало планирую. я хочу вернуться в Петербург, но не сейчас. Для чего перспективно?
сейчас я хочу преподавать керамику детям, всё складывается, скоро начнуться занятия. это значит перспективно? Несмотря на расхожее мнение, Берлин мне кажется довольно однообразным городом, и тут мало настоящих творцов. Если уж говорить о Европе, думаю сейчас в Дании или в Скандинавии больше людей, которые, не смотря ни на что, занимаются делом.

одна из многочисленных попыток спасения от одиночества

теперь с имбирчиком

само слово "макдак" уже отдаётся мерзкой дрожью по всему телу

смысла никакого нет, но это не страшно

а я так бы хотела справку

не тяжело, а иногда очень трудно. это, конечно, совсем не то же самое, что "тяжело".
тяжело - это нелегко, а трудно - это непросто.

точно. а ещё, конечно, Волшебник изумрудного города

маленькое приведение. а ещё про жёлтую кошку, похожую на булку. как её звали?

своим воображением, как и раньше.

я почему-то не могу ответить на этот вопрос.

я практически только со знаменитостями и катаюсь на велосипеде, на днях прокатилась с одним из приятелей Оскара Уальда. Вы, Лёва, конечно, знаете, что с вами я очень хочу прокатиться на велосипеде, просто, наверное, хотите проверить, относитесь ли вы уже к знаменитостям. У нас на канале, вы уже давно очень знамениты, разве что Женю Чаплин по популярности пока не переплюнули.

панамка такая голубая с ромашками, яблоневый сад, лучи солнца прямо через меня проходят. я хочу лезть куда-то на железную лестницу, стремлюсь к ней, но я ещё не могу ходить, не могу даже вполне владеть своим телом, а только наблюдать.

когда протянутая рука встречает протянутую руку

моё предложение чрезвычайно трудоёмко.
в капсулу времени необходимо положить все слова, которые вот-вот исчезнут навсегда вместе со значениями, исчезнет навсегда чувство, понятие. конечно, такие слова надо тщательно отобрать, очистить, промыть от всего лишнего. в будущем люди очень обрадуются, обнаружив в капсуле времени свежие, чистые слова, которые вернут им вновь понятия, о которых они давно забыли.

да не очень

у меня было едва ли не чересчур довольное детство. до семи лет. поэтому игрушки менялись очень быстро, и каждая новая становилась любимой. в какой-то момент они образовали целый город, жили на моём диване, ели мою кашу по утрам. У каждого было имя, полотенце, скромный гардероб. помню всех по именам, особенно большую крайне странную мышь - Агафона, которая лицом, как мне казалось, была абсолютно похожа на друга семьи по фамилии Афоньев или что-то в этом духе, никак не могла запомнить и называла его попросту Агафоном.

мои гениальные знакомые работают почти без остановки. например, керамист или детский иллюстратор. Они оба рассеяны, необщительны, у них хорошая осанка. они занимаются своим делом большую часть времени, либо передают свои знания. я общаюсь с ними, потому что они видят во мне ученика. они мало время тратят на болтовню, они обычно думают молча. разговоры с ними приобретают ценность именно потому, что говорят они мало. один просто замешивают глину и делает дальше, или терпеливо объясняет, как надо работать. другой пол суток не существует, пол суток рисует. он старается не тратить время на разговоры с издательствами, потому что они обычно хотят от него какой-то формат, который он не может с полной уверенностью обещать, потому что он абсолютно честен.

в берлине не отмечают этот праздник. я бы хотела, чтобы ко мне в гости пришли друзья с другого берега реки, можно и не на 8 березня

нет