Вообще никогда не сталкивался. Знаю только, что в некоторых (а подозреваю, что во многих, если не во всех) иезуитских колледжах или университетах они есть.

Вы назвали «чушью» то, что не является даже утверждением. Мне нечего на это ответить.

Дальнейшие претензии я тоже не понял. У меня же было написано: «Свобода не гарантирует счастье, счастье не означает наличие свободы». С чем (кем?) именно Вы спорите?

В данный момент их нет.

Завтра будет цель исполнить некоторые бюрократические обязанности, а также сделать одно «выступление» (видимо, бессмысленное, но раз уж пообещал).

Послезавтра, наверное, опять не будет никаких целей.

Ну, вы поняли. :-(

Нет, не знаю. Никогда не разбирался, как в НМУ всё это устроено.

А почему Вы уверены в том, как оно чаще бывает?

Впрочем, это не так важно. Важно вот что. Если кто-то умудряется быть несчастным даже в отсутствие агрессивного насилия (= в свободе), то это уже его личные проблемы. Я бы не строил тут надуманных причинно-следственных связей на тему «от свободы люди несчастнее», их нет.

Строго говоря, я ещё не читал Brave New World, но могу ответить, что мне эта дилемма кажется ложной. Свобода не гарантирует счастье, счастье не означает наличие свободы. Но запрет на Шекспира выглядит как явный признак антиутопии, если что.

Sleepers (1996) by Barry Levinson.

Мне уже не в первый раз задают вопросы, в которых активно фантазируют про мою биографию. Это очень странно, по-моему: я ведь не состою в тусовках и не стараюсь привлекать к себе внимание.

Конечно, можно, почему нет? Зависит от настроения и состояния, но сейчас — Memoria.

О, хороший вопрос.

Начнём с того, что я не люблю в себе всё то, что мешает мне жить так, как я хочу. Это банально, но не очень. Не настолько банально, чтобы предполагать, что это «все и так понимают».

Но, в то же время, я живу по большому счёту как хочу. Разве что мне хотелось бы, чтобы у меня было больше денег и чтобы мои права не ущемлялись.

В ущемлении моих прав я не виноват (даже если кому-то кажется, что это не так, то, при желании, «права» можно переопределить так, что это будет верно; я, видимо, предпочитаю понимать право только в таком смысле).

Таким образом, я не люблю в себе то, из-за чего я не могу себе купить мебель / недвижимость / джетпэк / универсальное средство самообороны / мало ли что ещё. Правда, я не понимаю, что это конкретно. Выученная беспомощность? Лень? Неуверенность в себе? Что бы это ни было, я чувствую, что сейчас этого больше, чем несколько лет назад (но меньше, чем год назад).

Есть также подозрение, что мне не помешало бы иметь поменьше высокомерия и побольше такта.

«Жертвенность», может быть, и из лексикона Айн Рэнд, но мне при упоминании этого слова в голову приходит прежде всего фраза «поэтика жертвенности» — что-то явно из другой оперы. Впрочем, поверхностный гугл-поиск по этой фразе не дал источника, который был бы мне знаком (я даже в некотором смущении).

Но — да, Айн Рэнд красиво осуждала «согласие жертвы». Это, впрочем, не вполне по-либертариански (мне кажется, такой риторикой можно оправдывать запреты на то, что либертарианец счёл бы вполне допустимым), однако это напрямую не относится к противопоставлению «социализм–капитализм», это всё же вопрос этики прежде всего.

С Рэнд можно не соглашаться, но её «объективизм» — интересная философия. (А это именно полноценная философия, со своими онтологией, этикой, эпистемологией и всем таким.) Я даже могу сказать, что это единственная философия, которая меня заинтересовала: остальные философские тексты я могу воспринимать только как художественную литературу, как поэзию такую. (Книги по алгебре и пр. я в данном ответе к философским не отношу, как и принято.) Попробуйте почитать её не как политического пропагандиста, а как философа; может, Вам тоже ВНЕЗАПНО покажется любопытно.

Я никогда не понимал, что такое «интеллигенция».

Зоофилия — признак СЛАБОСТИ?! Да Вы что?

Как любил цитировать академик Финкельфотцмахер,

Если б я имел коня —
Это был бы номер!
Если б конь имел меня —
Я б, наверно, помер.

:-|

Общество большое, там много чего считается. Собственно, охватить сознанием «общество в целом» вообще никому не под силу. И найти себе в компанию тех, кому жертвенность важнее, несложно.

Да и лицемерие с состраданием тоже друг друга не исключают. Можно лицемерить, искренне веря, что это на благо самим жертвам лицемерия — ах, таким несчастным.

Отношение сейчас нейтрально-прагматическое.

Мне понравилось, что людей кормят, что убирают мусор, не шумят после 23:00 и что сухой закон.

В абстрактном человеке меня раздражают разве что некоторые запахи, которые от него могут исходить.

В конкретных людях меня почти никогда ничего не раздражает: я не общаюсь с теми, кто действует на нервы. А за короткий период вынужденного общения меня может раздражать разве что вторжение в личное пространство или вариации на эту тему — в виде поведения, которое я ощущаю агрессивным.

Я так устал от стандартных, что любимые — нестандартные, незаезженные. Но не любые.

Латинские имена красивые. Глория, Северус и так далее. Я открыл сейчас латинско-русский словарь и не могу найти некрасивое слово. Разве что длинные слова, кажется, не очень подходят для имён.

Греческие имена как-то не очень. Видимо, как раз потому, что их вокруг полно. У меня самого греческое имя.

Конечно, это неоднозначная классификация. Латинское «Агриппа» мне не нравится, греческое «Александр» — нравится. Но Александру всё равно суждено в российских реалиях стать Сашей, а Глории — Глашей. :-(

Еврейские имена тоже красивые.

Я не так давно формулировал, что для меня признак хороших логических способностей — умение выделять необходимые предпосылки. То есть, если человеку говорят «Из A, B и C следует X», а он возьми да и скажи: «Да этот ваш X уже из A и C следует, а из A, B и C вытекает гораздо большее», то это очень хороший признак.

Конечно, способность к логическим (в том числе абстрактным) рассуждениям — это не достаточный признак ума. Однако лично я отдаю предпочтение «динамической» способности рассуждать, а не «статической» эрудиции. Она производит впечатление, но, как показывает опыт, в нынешнюю эпоху уже не особо актуальна. Так что описанное в первом абзаце — пожалуй, всё-таки главное для меня.

(Кстати, понятие «расслоение», про которое я тут иногда хвалебно говорю, — это всё о том же механизме формирования абстракций, только с геометрической точки зрения.)

Есть ещё тёмное (для меня) место, связанное со способностью к языкам, интерпретациям и всякому полилингвизму. Если бы я это лучше понимал, то, наверное, поставил бы на тот же уровень.

А вот что касается того, на каком языке говорят в Бразилии, — нет, это и правда не очень для меня важно. Я вполне могу считать умными и тех, кто не знает, где Австралия находится. Эрудиция важна, но её отсутствие легко исправить (или скомпенсировать).

Я ответил, что не припомню комплиментов, но, может быть, это оттого, что я просто не счёл их справедливыми. Если мне кто-то их делал и огорчился, что я вот так реагирую, то извините: дело, видимо, во мне. Во всяком случае, *повторящихся* комплиментов я уж точно не помню.

Тогда моей задачей было бежать за ними. Я бежал всегда, когда бежали они, и неоднократно терял их из виду; от этого нервничал куда сильнее, чем от преследований ОМОНа.

Почти каждый раз, когда я в тот день бегал, с вечера и до полуночи, я вообще не видел, бежит ОМОН или нет, ориентировался на гражданских и не знал, прямо за спиной у меня космонавты или всё же нет. (Впоследствии оказалось, что у меня были сильно испачканы очки, а я и не заметил.)

С трясущимися (натурально) руками перед концертом это всё вообще было несравнимо, если Вы об этом.

На испанском? Я так подумал изначально, потом поинтересовался, существует ли португальский язык. Мне сказали, что существует; так что, думаю, на нём.